29.07.2020, Киноклуб, Новости о фильмах

МНЕНИЕ ⟩ Пять стадий принятия фильма «Спутник»: русская фантастика без испанского стыда

24 июля в кинотеатрах Forum Cinemas начался показ сай-фай-хоррора «Спутник» — одной из самых ожидаемых российских картин 2020 года, премьера которой из-за пандемии состоялась онлайн и только сейчас фильм вышел на большой экран.

Информация о фильме

Репортер Limon.ee Павел Белослудцев побывал на показе и написал мнение на российский фантастический фильм, за который не приходится краснеть.

Изначально я был настроен к «Спутнику» скептически, но в итоге фильм — несмотря ни на что — мне понравился. На этом можно было бы закончить, но фраза «несмотря ни на что» употреблена не просто так.

Во время просмотра я буквально прошел через пять стадий принятия: от «это точно российское кино?» до «да, это русское кино, и я не жалею о потраченном времени». Хоть мои эмоции и впечатления от «Спутника» можно свести к банальному «приятно удивлен», мне все-таки хочется рассказать о нем подробнее, чтобы не только развеять смутные сомнения, но и просто порекомендовать к просмотру хороший фильм.

Однако по порядку: начнем с сюжета и дилеммы, которую он предлагает зрителю. 1983 год. На советском космическом корабле «Орбита-4» происходит авария, в результате которой погибает член экипажа. По прибытии судна на родину выясняется, что второй космонавт, Константин Вешняков (Петр Федоров), цел и невредим, но ничего не помнит о загадочном событии, произошедшим на борту. В гибели космонавта спецслужбы подозревают, естественно, Вешнякова (а кого же еще?) и изолируют «героя страны» в засекреченном научном центре до выяснений обстоятельств случившегося. 

Руководитель центра, полковник КГБ Семирадов, приглашает скандального врача-нейрофизиолога Татьяну Климову (Оксана Акиньшина), которой предстоит изучить состояние Вешнякова, и... узнать, что или, точнее, кто стоит за произошедшим. А ларчик просто открывался: оказывается, в космосе пациент подцепил неизвестную форму жизни, вступившую с ним в симбиоз. Днем существо спит в теле Вешнякова без какого-либо вреда для его здоровья, а ночью как по часам, в одно и то же время, выползает на прогулку в поисках пищи, оставляя хозяина в глубокой отключке. По ходу дела выясняется немало жутких подробностей о необыкновенной связи инопланетного субъекта и Вешнякова.

Отрицание. «Это точно российское кино?»

Смотришь фильм и думаешь, туда ли ты попал. Никакой тебе замыленной картинки, с первых минут цепляющий саундтрек. «Может, я зал перепутал и нечаянно попал на ретроспективный показ „Космической Одиссеи“»? Но сравнивать «Спутник» с культовой работой Кубрика совсем ни к чему. Однако вернемся к нашим баранам: это точно российское кино? К слову, данная стадия отрицания будет преследовать вас до конца фильма. И это абсолютно нормально и, более того, справедливо. 

Гнев. «Не смотрел, но осуждаю»

К сожалению или к счастью, этот этап самый короткий и символический. Беситься здесь не с чего, да и гневом стадию назвать нельзя, поскольку с первых же секунд фильм завлекает «вкусной и дорогой» картинкой, увлекательной завязкой и грамотно созданным и витающим в воздухе саспенсом (не без толики русской романтики). Чего только стоит сцена, в которой старый казах находит не совсем удачно приземлившийся корабль, а его (и нас) встречает неприятный сюрприз в виде обезумевшего Вешнякова с кровоточащим ртом и страшными глазищами, а также его товарища по космосу с пробитым затылком. Зрелище не из приятных, но тон фильма еще как задает. 

Торг. «Очень даже неплохо, но можно было и лучше, правда ведь?»

Несмотря на «вкусную и дорогую картинку», отголоски предвзятости первое время обязательно будут вас преследовать. От фильма каждую миллисекунду ждешь подвоха. Не просто ждешь, а выжидаешь с биноклем (или лупой, как кому удобнее), пока где-то не выскочит дурацкая оплошность разработчиков. «Когда же главная героиня скажет какую-то чушь, а вот этот дяденька в ответ плохо пошутит?» Шутки-прибаутки в русском антураже, конечно, присутствуют, но они каким-то образом гармонично вписываются в общую картину.

Рассматривая каждую деталь «Спутника», волей-неволей проникаешься фильмом, персонажами, атмосферой, поворотами. Бондарчук в образе строгого и властолюбивого полковника КГБ, Петр Федоров, прекрасно сыгравший запуганного и запутавшегося в себе «героя страны», и неотразимая Оксана Акиньшина в роли Татьяны Климовой — чуткого и рассудительного нейрофизиолога с тяжелой судьбой и не менее тяжелым характером.

Торг же заканчивается тогда, когда мы наконец видим то самое существо, устроившее перевалочный пункт в теле космонавта. Настолько изящное, жуткое и загадочное, что кажется, будто все два миллиона евро из бюджета ушли только на разработку этого прекрасного создания. Кто-то скажет, что гость из космоса сильно смахивает на «Чужого» из одноименного фильма. И я с ним соглашусь, но давайте зададим себе вопрос: всегда ли можно и нужно изобретать велосипед? В случае со «Спутником» я уверен, что нет, ведь смысл фильма совсем не в том, чтобы как можно сильнее напугать зрителя. Инопланетное существо здесь — всего лишь декорация и способ донести главную мысль.

Депрессия. «А критиковать-то за что?»

Хоть в фильме и есть то, к чему можно было бы придраться, заниматься этим совсем не хочется. Несмотря на то, что Федор Бондарчук выступал продюсером (и актером) фильма, а не режиссером, его влияние на весь производственный процесс ощущается очень сильно. Бондарчук подобно Прометею пронес с собой на съемочную площадку всю мыслимую и немыслимую работу над ошибками, которую он проделывал годами -  с момента выхода «Притяжения», а также двух фильмов по роману «Обитаемый остров» братьев Стругацких как своего первого опыта режиссера в экспериментировании с фантастикой. 

Принятие. «Да, это русское кино, и я не жалею о потраченном времени»

При необходимости найти недостатки еще как можно: нестыковки в сценарии, логика персонажей и их недоработанные реплики. Но все это, скорее всего, следствие неопытности режиссера Егора Абраменко, для которого «Спутник» является дебютом. В остальном же фильм радует и глаз, и сердце. Даже с Голливудом не хочется сравнивать, ведь «детище» Абраменко, в отличие от «Притяжения» Бондарчука, не претендует на звание культовой кинокартины на века. Совсем наоборот: это то, что другие российские режиссеры пытались нащупать, отчаянно играя то с жанром ужасов, то с фантастикой, которую в их исполнении язык не поворачивался назвать таковой. 

«Спутник» — первые шаги современной российской киноиндустрии в изобретении велосипеда, но не простого, а своего, родного. Его без стеснения можно и нужно советовать киноманам, друзьям и близким. У кого-то, возможно, как у меня, возникнет желание пересмотреть фильм еще раз, но без поисков подвохов, а просто ради наслаждения. Я уверен, что «Спутник» — это никакой не ответ Голливуду, а пример того, как загореться идеей и сделать хорошо забытое старое. По-русски, естественно.